Вивиан дель Рио, художник-график, член Московского Союза Художников и Союза фотохудожников России, в качестве иллюстратора сотрудничавшая с издательствами «Вагриус», «Октопус», журналами «Свой Бизнес», «LAN», «Wallpaper», «Огонек», «Madame Figaro», «Playboy», «Publish», «Интерьер & дизайн»; в качестве фотографа – с журналами «Решение», «Departure», «Performance», с издательством «АСТ». Автор многочисленных персональных фотовыставок. В сентябре 2011 года впервые приехала в Екатеринбург, где в Доме ученых УрО РАН представила свою фотовыставку «Выход в город».

На этих снимках вы не увидите бушующего океана, цветущего сада или леса с вековыми соснами. Только город с многочисленными его обитателями – домами, машинами, дорогами, людьми и животными. Город – с присущими ему линиями и формами, собственным цветом и настроением. И в авторе вы сразу узнаете художника, она сама – художественный образ. И мыслит она как художник, и говорит. Только откуда появилась в ее жизни фотография?

– Для меня лично фотография – это ещё один этап, другой инструмент самовыражения, – говорит Вивиан. – Конечно, я – художник, и начинала когда-то с занятий живописью. При этом я люблю большие холсты, и вскоре в моей квартире они заняли все пространство, места стало совсем мало. Мастерской нет до сих пор, долгое время не было и фотоаппарата. Да и плёночный фотоаппарат меня
не прельщал, ограничивая своими 36 кадрами. Истинно моей оказалась «цифра».

Вивиан родилась в Москве, имя получила от отца-испанца, назвавшего так дочь в честь актрисы Вивиан Ли, и она оправдала эту честь, достигнув совершенства в других видах искусства, став сегодня одним из лучших стрит-фотографов России, известным иллюстратором и дизайнером.

– Иллюстрация книг – это мой заработок, – продолжает Вивиан, – это мой хлеб, а всё остальное – для души. Сначала иллюстрации я делала акварелью, тушью, теперь пользуюсь Фотошопом. Сегодня я пытаюсь видеть мир через фотографию и зарабатывать таким образом тоже. В своих работах я остаюсь художником, снимаю кусочки, складываю мозаику. Я – художник, но не репортёр. Мои фото покупают для обложек книг, и меня это радует. Чутье художника помогает мне в фотографии. В принципе, это одно и тоже. Художник – это человек, который берёт плоский холст или лист и прорывает пространство, делая его объемным. И неважно – нарисовал он пером, маслом или светом, это один и тот же процесс, законы одни и те же. И когда я беру фотоаппарат, я тоже прорываю пространство, только моментально. Наверное, я ленивый художник, – смеется Вивиан.

Выставка «Выход в город» объединила работы разных серий: «Этажи», «Мужчины в розовом цвете», «За стеклом», «Братья и сёстры наши меньшие», «Окна», «Геометрия». Их объединяет неповторимый почерк автора. В фотографиях нет ничего лишнего. Для Вивиан очень важно добиться этого – ведь в городе всегда тесно, поэтому она жёстко кадрирует свои снимки, придерживаясь в кадре четкой геометрии. Другие серии, как, например, «Бессознательная живопись», представляют собой игру цвета. Это – собрание фотографий с изображением фрагментов стен, закрашенных коммунальными службами в погоне за тем, чтобы избавиться от всех «автографов», оставленных нерадивыми горожанами. При этом нередко на стене появляется картина из цветных слоёв краски. Вивиан видит её, выделяет из общего фона здания. Вы не найдёте на ее снимке здания целиком, но вы увидете кусочки мозаики, которая и составляет эту серию. Не менее художественна серия «За стеклом», где, казалось бы, самые интересные детали не просто спрятаны за стеклом, а имеют свое особое значение. «Поцелуй под пальмой» – так называется снимок, где на первом плане стекло, за ним – пальма, лестница и только на втором можно рассмотреть парочку, задержавшуюся в поцелуе. Фотография пропитана романтикой, лёгкостью и даже какой-то воздушностью. Или другой снимок в этой серии – «Юля», отражение фотографа и улицы в запотевшем стекле, на котором какой-то чудак написал пальцем «Юля». За стеклом просматриваются фигуры двух женщин за столом. И только всмотревшись, замечаешь на столе коробку с соком, машину, отражающуюся в стекле. Одного взгляда на фотографию явно недостаточно, чтобы понять всю полноту ее содержания. Самой Вивиан тоже больше нравятся те работы, которые читаются не с одного прочтения, а требуют глубокого подхода зрителя.

Город – это постоянно меняющаяся среда, поэтому очень важна сиюминутность реакции фотографа. Вот сидит кошка на окошке, а через минуту её может уже не быть. Вивиан говорит, что это отчасти охота… за хорошими кадрами. В городе нельзя отложить съемку на завтра. Завтра в этом месте всё будет по-другому. И удача заключается в том, чтобы сделать несколько снимков. Прохожие нередко удивляются: «А что вы фотографируете, что тут особенного?» И только потом на снимках можно увидеть, что снимала дель Рио. Ее глаз художника помогает фотографу. Все снимки не постановочные, герои на них естественные, они продолжают жить своей жизнью, порой не замечая, что их «щёлкают». Если говорить об общем моменте между графикой и фотографией в творчестве Вивиан дель Рио, то это, прежде всего, геометрия, своего рода супрематизм. Но на этой выставке серии с четкой геометрией почти нет.

– Я хотела, чтобы тут были истории с людьми и животными, – говорит автор, – что же касается цвета, то я люблю всё яркое, детство я провела на Кубе, тогда она была насыщена яркими красками. И как человек я очень люблю природу, которую снимаю из жадности, но в таких снимках я не вижу ничего особенного. Но как фотографу мне интересен город и городская среда. И все же серия «Этажи» удивляет формами, красками, чёткостью линий. Геометрия здесь – как одна из основ. Вивиан отмечает, что её особенно привлекает город Одесса. Обшарпанные здания, покосившееся рамы – для фотографа это фактура, но как человек она понимает, что жить так нельзя. Невозможно пройти мимо фотографии «Переход» (серия «Братья и сёстры наши меньшие»).Две бродячие собаки переходят дорогу точно по пешеходному переходу, и их фигуры вызывают сочувствие и некоторое удивление. Более того, Вивиан рассказала, что ровно через год здесь же самом месте она опять сняла тех же самых собак, переходивших дорогу в установленном месте. Или снимок уже из другой серии («Московские окна») – «Красный цвет», где зритель наблюдает игру цвета: красный кирпичный фасад дома, рядом светофор, на котором одновременно горят два красных сигнала с двух сторон. Фотографы считают такой кадр удачей. Автор призналась, что до момента развески выставки в Екатеринбурге сама не замечала, что светофор с двух сторон красный.

Вивиан дель Рио последовательна в своем творчестве. Она не копирует других авторов, не заимствует чужой стиль, оставаясь верной своему фотопочерку, в котором нет случайных совпадений.

– Вы знаете, как человек я бы поехала на пляж отдыхать и загорать, а как фотограф отправилась бы в самую глубинку России. В город. Фотография заставляет меня путешествовать, и вот привела в Екатеринбург.

Екатерина Фоминых
Фото Татьяны Таушкановой.
Авторские снимки Вивиан дель Рио,
любезно предоставлены ею
редакции журнала

Журнал bric-a-brac #7

апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-à-brac № 7

Апрель 2011

Бессознательная живопись

http://issuu.com/bricabrac/docs/bric-a-brac_007?mode=embed&layout=http%3A%2F%2Fskin.issuu.com%2Fv%2Flight%2Flayout.xml&showFlipBtn=true&pageNumber=18

Текст интервью:

Если представить, что Ваши фотоснимки — коктейль, из каких ингредиентов он состоит? В какой пропорции?

Взялась отвечать на этот вопрос и задумалась. Решение сделать снимок принимается в считанные доли секунды. Что заставляет сделать или не сделать? Я вижу цвет и сюжет и реагирую на них, но главное – что я при этом чувствую. Кстати, сюжет - это не обязательно какое-то действие, это, например, ботинки, которые выставили сушить на подоконник, надпись на стене, и даже просто тень в подворотне.

Когда есть три главных ингредиента - эмоция, цвет и сюжет - можно говорить об остальном: о композиции, о внимании к деталям, о контрасте большого и маленького, светлого и темного, о плоскости и пространстве. Да, чуть не забыла, о техническом качестве.

Получился не коктейль, а макароны с соусом.

Когда Вы испытываете наибольшее удовольствие на протяжении всего цикла создания фото (начиная от задумки и заканчивая выставкой)?

В тот момент, когда задуманное удалось осуществить. То есть, получается два раза: первый, когда я думаю, что получилось, и второй, когда вижу, что получилось.

Есть ли у творчества цель в глобальном смысле и лично для вас применительно к Вашим снимкам?

Думаю, это образ мышления. Мир, в котором мы живем, не идеален, вот это вечное стремление к идеалу и заставляет нас придумывать собственные миры, где нам могло бы быть хорошо. Материалы и способы могут быть какими угодно. В данный момент моей жизни это фотография, раньше я писала картины – холст, масло.
Но так или иначе, настоящий Творец один, а все, что мы делаем, подражая ему, все равно искусственно.

Фотография — это способ улучшить мир, улучшить себя, улучшить зрителя или это искусство служит лишь для фиксации реальности под необычным углом?

Фотография — это очень быстрый способ разрушить плоскость и создать нечто иллюзорное. Для чего? Думаю, у каждого свой ответ. В любом случае, это доказательство существования: я был, я видел.

Случаются ли у Вас периоды творческого бессилия (упадка), чем они вызваны и как боретесь с ними?

Со мной такое редко случается. Мне постоянно хочется что-то делать. Есть только один страх – не успеть. Но, конечно, бывают периоды физического бессилия, и тогда я придумываю что-то, не выходя из дома.

В одном из интервью Вы отметили, что любите работать с цветом. Как Вы ощущаете цвета, ассоциируются ли они с чем-нибудь и как в этой связи Вы воспринимаете чёрно-белые снимки.

Черный и белый – это тоже цвета, и я работаю с ними так же, как и с другими. Что для меня очень важно, так это солнечный свет. Не люблю темноту и полумрак.
А вообще, я росла на Кубе, где много цвета и света; потом долго там не была, почти всю сознательную жизнь. Два года назад я побывала в Гаване, и поняла, что все, что я делала и делаю, так или иначе оттуда, из детства.

Есть ли у Вас фотография (хорошая и художественная), которую Вы ни за что не выставите на публику?

Нет. Если хорошая и художественная – выставлю рано или поздно, если доведется.

Вы могли бы заниматься в жизни чем-то помимо фотографии?

Могу и занимаюсь. Я иллюстратор, живописец, художник книги, дизайнер. Я могла бы и хотела быть дизайнером интерьеров, но в свое время не поступила в Строгановку на одноименный факультет. Думаю, могла бы быть модельером (кстати, до сих пор не оставляю этой идеи). Могла бы быть садовником, или как сейчас модно говорить - ландшафтным архитектором. Могла бы писать. Могла бы быть укладчицей №1. Чего я точно не могу, так это подчиняться.

Если бы Вам предложили судить фотоконкурс, как бы Вы судили и за что ставили максимальные оценки?

Я бы судила строго, как саму себя. Можно даже убрать «бы», потому, что уже судила.

Вы по-разному подходите к "домашним" и художественным снимкам?

Нет, одинаково. У меня даже были смешные конфликты, когда от меня хотели именно «мыльничной» фотографии, а получали художественный снимок. Я чисто физически не могу сделать синюшный кадр с датой в правом углу.

Существуют ли объекты, мимо которых Вы как фотограф ни за что не пройдёте мимо, и те, что не будете снимать ни при каких обстоятельствах?

Конечно. Дело в том, что я художник, а не журналист. Я сама себе заказчик и исполнитель. Поэтому я всегда прохожу мимо того, что мне не нравится, и снимаю только то, что мне близко.

Вот сейчас я это проговорила, а завтра все может поменяться. Поэтому лучше я не буду конкретизировать.

SuperMassiveBlackHole

апрель
2011

апрель
2011

SuperMassiveBlackHole

Ireland's leading international online photography magazine.

http://www.supermassiveblackholemag.com/

Unconscious art
http://viviandelrio.ru/282/

People write on the walls, and the city services paint the inscriptions over. As a rule, they are in a hurry to cover everything up by some holiday or some event. They often fail to match the paint, and use a similar one, or whatever paint is available. Hooligans write over the fresh paint again. And these inscriptions have to be painted over, but the colour is different again. It results in a certain fight of the chaos and the order, of art and emasculation. And this fight gives birth to imprints which are filled with the picturesque power and composition dynamics.

I called it “the unconscious art” because those who create it do not think about the art, their main goal is to complete their work as soon as possible. And my series indicates that the art exists regardless of the human will, and against the surrounding circumstances.

Перевод:

Бессознательная живопись
http://viviandelrio.ru/215/

Люди пишут на стенах, а городские службы закрашивают надписи. Как правило, спешат к какому-нибудь празднику, мероприятию. Подходящей краски часто не находят, закрашивают какой есть или похожей. Хулиганы опять пишут, по свежевыкрашенному. И снова приходится замазывать, но только краска уже другая. Получается своеобразная борьба хаоса и порядка, искусства и выхолощенности, и в этой битве рождаются образцы полные живописной силы и композиционного динамизма.
Я назвала это бессознательной живописью, потому что те, кто её создают, об искусстве и не задумываются, главное для них — побыстрее выполнить задание. Моя же серия — показатель того, что искусство существует помимо людской воли и вопреки сложившимся обстоятельствам.

"Частный корреспондент"

четверг
7 октября
2010

текст:

"Частный корреспондент"

четверг, 7 октября 2010 года, 18.00

Вивиан дель Рио: «Репортёрам предпочитают очевидцев…»
Известный фотограф считает, что «заваливать горизонт» не страшно

http://www.chaskor.ru/article/vivian_del_rio_reporteram_predpochitayut_ochevidtsev_20259

Что интереснее фотографировать — живое или движущееся? Почему в одних городах постоянно хочешь фотографировать, а в других даже такой мысли не приходит? А может ли какая-то конкретная фотография устареть? Большое количество фотографии и фотографов — это хорошо или плохо?

Вивиан дель Рио — довольно известный фотограф и график, сотрудничающая с рядом ведущих столичных изданий от «Огонька» до Playboy.

У Вивиан цепкий метафорический взгляд, она объёмно чувствует реальность, улавливая несколько уровней действительности. Будничность и поэзия спокойно уживаются на снимках дель Рио. В этом смысле её творчество близко манере Сан Саныча Слюсарева, корифея московской метафизической фотографии. Только у Слюсарева стены, окна, ветки, тени и отражения спонтанно возникают в кадре, а в построениях Вивиан угадывается влияние художественного образования.

Некоторые её снимки городских стен похожи на клетки голландского абстракциониста Пита Мондриана. Или контрастные цветовые поля американца Марка Ротко. Трудно поверить, что это не настоящая живопись, а просто кусок стены стандартного жилого дома. Приземляет возвышенный настрой скабрёзное слово в одном из полей. Чтобы не расслаблялись — помнили, где живёте.

— Что интереснее фотографировать — живое или движущееся?
— Сложный для меня вопрос, видимо, потому, что я решаю для себя несколько иные задачи, чем просто задокументировать происходящее.

Для меня гораздо важнее ритм, цвет, контраст и всё, что касается композиции. Мне нравится её выстраивать снова и снова, искать гармонию. Это почти как математические задачи для меня. А сюжет уходит на задний план. Хорошо, когда он есть, но не ради него всё затеяно. Вот и получается, что мне равно интересно снимать застывшую натуру, даже натюрморт, и движущуюся — любую, лишь бы задача была решена, гармония найдена.

— Но разве живое и неживое — это про сюжет, а не про фактуру, цвет и ритм?
— У кого как. Последнее время часто выставляют работы, где важны смысл, концепция, литературная сторона, а остальное — фактура, цвет и ритм — не имеет никакого значения. Даже иногда вешают рядом объяснительно-разъяснительную записку типа сочинения «Что вы видите на картинке». Я же считаю, что фотография, как и любой объект визуального искусства, должна работать сама по себе, без дополнительного объяснения, и неважно, что именно снято, в движении или без оного.

— Я имел в виду работы покойного Слюсарева, с которым вы, как мне кажется, образуете странную пару. Как вы считаете, у вас с ним больше общего или разного?
— А какие именно его работы? Я не понимаю, почему нас сравнивают. Я бы согласилась, если бы вы меня сравнили с Франко Фонтаной. Потому что для меня главное — цвет.

Недавно был смешной случай: человек смотрел мои работы и спросил:

— Это масло или акварель?

— Фотографии.

— Фотографии ваших работ?

— Да нет же, это просто фотографии.

— Абстрактно-фактурные, там, где Слюсарев берёт именно цветом. Сложно дать чёткое определение ваших сходств и различий, для меня оба вы относитесь к одному модусу чувствования — метафизически городскому, когда чувствуешь больше, чем видишь.
— Каждый зритель видит и чувствует что-то своё. Это ужасно интересно. Люди настолько разные! И когда встречаешь кого-то, кто тебя понимает, или кажется, что понимает, — это всегда чудо.

— Почему в одних городах постоянно хочешь фотографировать, а в других даже такой мысли не приходит?
— Если ничего не удивляет, то и нечего снимать. А в Москве столько абсурда!

— Неужели складчатость, ну, например, Парижа вас не вдохновляет?
— В Париже очень мало цвета. Даже в серой Москве его больше. Но я, конечно, всё равно нашла. Мало фактуры, обшарпанности, всё очень одинаково благополучное. Остаётся снимать людей, чем я и занималась в основном.

— Вот так и понимаешь, что вы — эксцентрик в фотографии. С одним не соглашусь: малоцветие даёт полутона, нет?
— Малоцветие малоцветию рознь. В Париже даже не малоцветно, а одноцветно. Всё песочное. И если одна такая фотография ещё интересна, то поставить в ряд пять или больше — станет скучно смотреть. Приходится переводить в чёрно-белое.

И ещё о цвете. Дело в том, что я провела детство на Кубе, где много солнца и ярких красок. И как бы я ни хотела ограничить свою палитру, меня всю жизнь всё равно тянет ко всему «вырви глаз».

— Фотография фиксирует мгновение. А может ли какая-то конкретная фотография устареть?
— В фотографии есть такой феномен — она может устареть как произведение искусства, но оставаться при этом документально ценной. Мы уже смотрим не на пойманный момент, не на композицию, нам интересен антураж, материальная культура прошлого. Иногда очень плохие фотографии за счёт этого становятся интересны.

— Интересно, а есть такие артефакты, которые раньше считались искусством, а потом, со временем, лишились этого статуса? И вообще, бывает такое, что вот когда-то было искусством, а теперь нет?
— Скорее всего, такие вещи просто не сохраняются и не доходят до потомков. Например, я никогда не видела украшений из алюминия, хотя много раз слышала о том, что, когда его открыли, он считался драгоценным и ценился дороже золота. Так же и с этими самыми произведениями, которые потеряли ценность. Зачем их хранить?

— Самый распространённый комментарий на любом фотографическом сайте — «горизонт завалил». Есть ли какие-то объективные параметры качества фотографии и нужно ли их соблюдать?
— Думаю, что в фотографии действуют все те же законы и правила, что в любом другом произведении двумерного визуального искусства. И только зная эти законы, мастерски ими владея, можно их нарушать.

Так делали, например, импрессионисты. На них как раз сильно повлияла фотография, и они начали вставлять в свои картины как бы случайно попавшие «в кадр» элементы. Можно и горизонт завалить, но всегда будет видно, сделал это профессионал намеренно или любитель случайно.

— Значит, «заваливать горизонт» и правда нельзя? А что ещё нельзя?
— Это тема для целого мастер-класса на много часов. Но повторюсь: «заваливать горизонт» можно и нужно, если этого требует задумка автора. И это относится ко всем остальным правилам. Правила можно нарушать, если делать это обдуманно.

Что касается меня, я очень законопослушна, и в фотографии тоже. Я не обрезаю ручки, ножки, головы; я тщательно слежу, чтобы в кадр не попало ничего лишнего, отвлекающего; большое внимание уделяю краям.

Когда снимок получился сразу и мне не надо его кадрировать, становится скучно. Я даже иногда специально снимаю с запасом, чтобы было что отрезать.

— Большое количество фотографии и фотографов — это хорошо или плохо?
— Смотря для кого. Ну а если серьёзно, то хороших всё равно мало. Это только иллюзия, что если фотоаппарат стал более доступным, то любой, кто возьмёт его в руки, станет фотографом. Краски и карандаши доступны давно... А вообще чем больше, тем лучше. Когда большой выбор, это ведь хорошо?

— Критерии размываются. А так теперь будет всегда или мода на тотальное фиксирование всего и вся пройдёт?
— Тут надо понять, зачем люди это делают. Был в Париже? Нужны подтверждения, иначе никто не поверит, что был. Эдакое доказательство существования.

Думаю, прогресс шагнёт дальше, фотографию что-то заменит. Не знаю что, можно фантазировать. Уже появились цифровые рамки. Пока мы видим обрамлённые шевелящиеся изображения только в кино. Но очень многое, что придумали фантасты, было позже изобретено. Тем не менее всё равно останутся люди с кистями, красками, фотоаппаратами, как остались любители конных прогулок, например.

— И всё-таки есть ли какие-то объективные показатели, которые могут помочь отличить хороший снимок от неважного?
— Наверное, они у каждого свои. Например, я часто вижу фотографии, где схвачен интересный момент, но в то же время что-то не то, невозможно насладиться сполна.

И я замечаю, что, например, по краям кое-как обрезаны (не попали в кадр целиком) люди, руки, ноги, головы. Мне мешает такая небрежность. Или один человек (объект) перекрывает другого, но не полностью (ни туда ни сюда). Или из головы «растёт» дерево, труба, фонарный столб. Я такое отбраковываю у себя. Когда по цвету неинтересно, лучше было бы в чёрно-белом. Когда много лишнего и основное теряется или когда вообще неясно, ради чего затеяно. Ещё не понимаю, зачем снимать и без того красивое, — как правило, получается пошло.

А вообще я к себе и своим работам отношусь чрезмерно требовательно. Ну и к чужим поэтому тоже.

— А чёрно-белое ведь делает снимок более выразительным практически всегда?
— Думаю, да. Это за счёт контраста и противоположного воздействия белого и чёрного на человеческую психику.

К тому же не надо думать о сочетаниях цветов, всё сглаживается. Автоматически получается графика. А если добавить атмосферу, которую даёт плёнка, её зернистость, то это вообще беспроигрышный вариант. Я иногда халтурю, перевожу в чёрно-белое.

Правда, вижу уже при съёмке, что будет цветным, а что нет. Но я жадная, беру все грибы. Хотя, когда дело доходит до выставок, на стенах в основном оказывается цвет.

— Как сильно фотография, фиксирующая и документализирующая жизнь, отличается от художественной?
— Чем дальше, тем сильнее. Недавно привозили выставку с конкурсными работами World Press Photo, и меня потрясло то, что многие снимки были совсем некачественными, снятыми дрожащей рукой, видимо в трудных условиях, а другие и вовсе непонятны без подписей, третьи — даже с подписями.

В документальной фотографии главное — литературная сторона, новость, событие. В художественной — всё, о чём я уже так много говорила: композиция, ритм, цвет, свет, сочетания и контрасты и т.д.

Но вот когда в снимке есть и документальность, и всё, что характерно для художественного снимка, — это высший пилотаж. Правда, в последнее время в новостных изданиях появилась тенденция отказа от репортёров. Им предпочитают очевидцев — любителей или просто прохожих с мобильниками, которые фиксируют тот самый момент, неважно, в каком качестве.

— Для меня важной и сложной является проблема творчества Бориса Михайлова. Вы мне можете объяснить, в чём его гениальность?
— Фотография, как и любое произведение современного искусства, не должна оставлять никого равнодушным. Если такое происходит, то, значит, она не состоялась. Самый простой способ — шокировать. Собственно, этим занимался Сальвадор Дали и многие потом.

Но не надо забывать, что шёпот тоже раздражает, заставляет прислушиваться, приглядываться. Это я уже о себе, о ком же ещё?

— Что вы имеете в виду?
— Можно кричать, эпатировать публику, как это делал, например, Кулик. Эти действия вызывают сильные эмоции. Неважно какие. Раздражитель запоминается.

А можно тихо делать своё дело. Просто потому, что иначе не представляешь своё существование. А потом удивительным образом вдруг осознаёшь, что тебя, твои работы знают и узнают.

Был такой спектакль в театре Васильева, когда на сцене один актёр очень тихо читал монолог, а зрители ужасно напрягались, чтобы услышать, сидели не шелохнувшись, подавшись вперёд.

Конечно, робость очень плохое качество для фотографа. Но если сравнивать то, что делаю я, и, например, того же Бориса Михайлова, то он обличитель, борец. Я тоже не принимаю мир таким, какой он есть, но выбираю из него те куски, которые мне нравятся, и леплю из них свой собственный.

— Формирование собственного мира — достойнейшая из задач. Какие ещё вы ставите перед собой задачи?
— Задачи возникают сами по мере развития. Сейчас у меня накопилось довольно большое количество готовых серий, некоторые из которых очень хочется показать.

Все выставки, которые у меня были, состояли из работ, снятых в разное время, в разных местах, иначе говоря, избранных. Моя любимая «Бессознательная живопись», например, уже насчитывает больше 50 фотографий, и мне кажется, она созрела для отдельной экспозиции.

Есть несколько мест на земле, куда нестерпимо хочется попасть, поснимать. Хочется свой альбом. Уже однажды всё было готово, но случился кризис.

— Вивиан, а почему нужно снимать (или выставляться) сериями?
— Не знаю. Говорят, одну хорошую фотографию может случайно сделать кто угодно. А вот придумать историю, где каждый кадр будет иметь вес, вроде как не всякий осилит.

— Может быть, важен более явно выраженный контекст и литературность (или музыкальность) подхода с развитием лейтмотивов?
— Мне вообще кажется неправильным модная сейчас тенденция в современном искусстве, когда изображение не работает без объяснительной записки с концепцией.

Представьте, что вы зашли на такую выставку в Токио. Всё, она вам недоступна без посторонней помощи. «Ах, вон оно что!» — вы уже не произнесёте.

А ещё я думаю, что нас изначально неправильно учат воспринимать произведения искусства. Помните, в учебниках русского языка были плохие репродукции, по которым заставляли писать сочинения? Так вот, для большинства людей «что я вижу на картинке» важнее, чем «что я чувствую».

И самое печальное, что вот эта самая актуальность уже через год перестанет быть таковой, будет другая. Многие пытаются угнаться за модой, за тенденциями, но эту гонку трудно выдержать и морально, и физически.

Я для себя поняла, что буду делать то, что мне хочется и как мне хочется. Я честна сама с собой и получаю удовольствие от процесса. А нужны мои работы ещё кому-то или нет, покажет время.

— В чём соль вашей «Бессознательной живописи»?
— Люди пишут на стенах, а коммунальные службы закрашивают надписи. Как правило, спешат к какому-нибудь празднику, мероприятию.

Я не раз видела, как это происходит. Краску не подбирают — какая есть, такая есть, а хулиганы опять пишут, по свежевыкрашенному. И снова приходится замазывать, но только краска уже другая. Получается эдакая борьба, в процессе которой и возникают разноцветные композиции.

Моя роль — выбрать самое интересное, скомпоновать. Я назвала это бессознательной живописью, потому что те, кто её создают, об искусстве и не задумываются, главное для них — очень быстро выполнить задание, неважно, что цвет не подходит или краска потекла. Моя же серия — показатель того, что искусство существует помимо людской воли, его надо только увидеть самому и показать другим.

— Мне кажется, это и есть самая главная задача: видеть красоту вокруг, вроде как чем больше её видишь, тем больше вокруг её становится.
— Совершенно верно. Чем больше снимаешь, тем больше смотришь, а чем больше смотришь, тем больше видишь. Однажды мне надо было сделать очень много портретов в один день. И я с удивлением обнаружила, что каждый человек оказался необыкновенно красив, и всё потому, что я к каждому присмотрелась со вниманием.

Беседовал Дмитрий Бавильский

"Эксперт-ЮГ"

8-21 февраля
2010
№ 4-5 (93-94)

"Эксперт-ЮГ"
8-21 февраля
2010
№ 4-5 (93-94)
рубрика "Культура (Выставки)"
статья Веры Котелевской
"На чем стоим"

Текст

«Эксперт Юг»

№4-5 (93-94)/8 февраля 2010

http://www.expert.ru/printissues/south/2010/05/na_chem_stoim/

На чём стоим

Вера Котелевская, редактор отдела «Культура» «Эксперт Юг»

Юбилей Чехова город Ростов-на-Дону встречал разнообразно. Некоторые так и вовсе его не заметили.

Вместо похода под сень библиотек, выдававших на гора доклады, детские рисунки с Каштанками и мужчинами в картузах, часть интеллектуальной публики двинулась в некий переулок «старого фонда». Там, в подвальчике неофициальной галереи «Вата», им показывали фотопроект «Видите ли, город». Виновницей лирического отступления от регламента стала московский фотограф Вивиан дель Рио. Десятки фотографий из серий 2006–2009 годов, выставлявшихся на разных площадках Москвы, попали в экспозицию, и это — благодаря Анастасии Панасюк, ростовскому фотографу и художнику, выступившей на сей раз в новой для неё роли куратора.

Экзотическая фамилия досталась художнице от отца-кубинца, а нездешнее имя — от бабушки, точнее, от её синематографической страсти к актрисе Вивьен Ли. Московские родственники желали, чтобы девочка с чёрными кудрями была хорошей и умненькой, а бабушка, выславшая телеграмму с напутствием, пожелала внучке легендарного имени и красоты. И не прогадала. Работы Вивиан дель Рио заставляют замереть: так тонко пойман в них момент красоты, проливающейся сквозь замыленный повседневностью облик города. На ум приходит старинное слово из эстетик и возвышенной салонной болтовни: вкус. Вкус к селекции самого малого и самого главного — как обратная сторона перенасыщенного информационным мусором города и мира. Умение выбрать одну-две детали, в которых свёрнуты в тугую пружину смыслы: хрупкость красоты, страх, умиление, раболепие, равнодушие. Вот двое курят в офисном перерыве: фотография «Синхронное курение». Он и она в изолированных бетонных нишах постройки, явно — из эры советского конструктивизма. Каждый — в себе, отрешён и опустошён. И лишь ритуал курения сближает — но лишь для зрителя, не для самих участников кадра. Или ещё: синие мультяшные коровы на молочном киоске. Как говорит Вивиан, уже и киоска того нет, и коров этих на синей плёнке. А до сих пор хочется потрогать пальцами отшелушивающуюся синтетическую корку, под которой — молоко белого пластика (из серии «Цвет», 2006).

Она ощущает себя в городе грибником, вышедшим на охоту: «Хожу, всё время смотрю, у меня такой хищный взгляд. Выходя на улицу, которая мне не нравится, я хитрю: я нахожу крупицы радости. Я вообще поняла, что Россия — то самое место, та самая страна, где сейчас нужно жить фотографу. Мне повезло. Но без камеры я этого не понимала». И никакого снобизма в отношении бума на фотографирование! «Чудесно, что люди фотографируют! — восклицает Вивиан. — Чем больше смотрят, тем больше видят. Человек начинает интересоваться кино, читает книги, он входит в культуру». «На чём стоим» — серия чёрно-белых фотографий, в которых дана раскадровка городской геометрии. Геометрии живой, змеящейся: как реки-меридианы бензина на асфальте; как плоские монеты водопроводных люков, снятые сверху; как орнаментальные следы подошв-анонимов… Материя и кредо, за которое держится художница, — и не может иначе.

«Сейчас многие снимают город, его жителей, — рассуждает Анастасия Панасюк. — Но как показать нечто особенное? А работы Вивиан дель Рио дают откровение, они проговаривают на своём уникальном языке простую мысль: фотография — не просто остановленное мгновение, это внятно оформленная, отточенная, сознательная фотографическая фраза. И отсюда — эстетическое наслаждение для взгляда и ума. Выставка Вивиан — первая из планируемой мной серии фотовыставок проекта “Видите ли…”. Он должен познакомить с яркими, имеющими неповторимый почерк представителями разных направлений. Цель проекта — воспитание восприятия, анализа фотографии, формирование фотокультуры в нашем городе. Ростов не балует качественными фотовыставками. Из последних хороших привозных проектов я могу вспомнить, пожалуй, только экспозицию Александра Стрельца из Санкт-Петербурга. А в основном развивается фотография для глянцевых журналов. Периодически выставляется проект “Фоторостов”, но пока это события местного масштаба. Выставки происходят или на абсолютно любительском уровне, или в молодёжных тусовках в неформальных пространствах. А достойной подачи, уровня — нет. Мне кажется, это очень печально и как-то стыдно для Ростова. И открыть проект хотелось в первую очередь современной городской фотографией, не просто городом классического видения — а именно современным, пропитанным достижениями искусства XX века, через призму минимализма и живописной абстракции. Всё это есть в стилистике Вивиан дель Рио».

В ней легко соединяется деловитость с абсолютно поэтическим восприятием мира. «Я художник книги», — просто формулирует автор. И верно. За плечами — лучший полиграфический университет страны, обучение дизайну в Англии. Она — профессиональный иллюстратор, в портфолио — дизайн книг Дмитрия Быкова, Льва Портного, Максуда Ибрагимбекова, иллюстрации в «Огонёк», «Интерьер & дизайн», Playboy, Madame Figaro, дизайн обложек LAN, Adobe Magazine и мн. др. А в кумирах — суровый и лиричный финн Аки Каурисмяки. «Там каждый кадр как идеальное фото, — с восторженностью ребёнка признаётся Вивиан. — Ведь как начинается? Все замерли, мизансцена, в ней всё до мелочей отобрано, свет выставлен. Потом герои начинают двигаться, они пошли, заговорили… Целое кино из фотографий!»

А ещё есть Куба — «любовь моя». Отношения с ней — странные. Детство Вивиан провела там. А когда вернулась туристкой в страну детства, поняла две вещи. Образы (окна, бельё, лестницы) — оттуда. И неважно, что окна — московские, одесские, питерские. Вторая вещь: Куба как страна — образ прошлого, дурного прошлого. «Там человеческое время ничего не стоит, — рассуждает художница. — Ты живёшь, но ничего не можешь сделать: не можешь заработать денег, не можешь поехать путешествовать, не можешь купить зарубежные книги. Мир замкнут на себе! Поэтому люди на Кубе медлительны, они часами на остановке ждут автобус. Меня это взбесило. Пляж Варадеро — да, это рай. Но рай для туристов! А с точки зрения ежедневного существования… Я бы так существовать не смогла».

В мечтах Вивиан дель Рио — оформить своими фотографиями книгу в карточках «Мама мыла раму» Льва Рубинштейна, оценившего высоко её творчество. А ещё она умеет застать на прежнем месте и в той же позе — спустя год и два! — собаку или кошку. Серия «Собачье сердце» — тому пример. Наверное, ей пришлась бы по вкусу мысль финского фотографа Петери Сулонена о том, что цель фотографии — показать, что «спрятано под кожей мира». Человек с фотоаппаратом умеет ждать.

Журнал "Performance"

Журнал
"Performance"
[Представление]
# 4 (34)
2009

Все об искусстве
литературно-художественный,
публицистический журнал

Обложка.
Вивиан дель Рио
из серии
"Бессознательная
живопись"©

Журнал
"Performance"
[Представление]
# 4 (34)
2009

Все об искусстве
литературно-художественный,
публицистический журнал

Разворот.
Вивиан дель Рио
Фотографии
из серии
"Бессознательная
живопись"©

Журнал
"Performance"
[Представление]
# 4 (34)
2009

Все об искусстве
литературно-художественный,
публицистический журнал

Полоса
Вивиан дель Рио
Фотографии
из серии
"Бессознательная
живопись"©

Текст

Почти все работы этой серии сделаны в Москве.
Хотя явление, о котором я пишу, повсеместное.
Происходит так: кто-то пишет на свежевыкрашенных
стенах домов. Коммунальные службы направляют своих
работников с ведрами краски на борьбу с вандалами и
граффитистами. Но почти никогда не удается подобрать
цвет в тон, закрасить незаметно. Берут, например,
желтую краску и замазывают надписи квадратиками, а на
то, что эта краска светлее и теплее, никто не обращает
внимание, да и на то, что потекла, тоже. К тому же, надо
всё сделать быстро-быстро, к какому-нибудь празднику,
событию. Так что не до тщательности. Только высохнет,
глядишь – опять написано. Опять закрашивают. В этой
бесконечной борьбе рождается настоящая живопись,
совершено неосознанная, быстро меняющаяся,
случайная.
Это явление и навело меня на мысль сделать серию
фотографий. Я выбираю особенно живописные
фрагменты, уже сознательно придумываю композицию,
иногда даже сюжет, и получается так называемая
«Бессознательная живопись».

ВЕСТНИК ЕВРОПЫ

ТОМ XXV 2009

ВЕСТНИК ЕВРОПЫ

журнал европейской культуры

ТОМ XXV 2009

Ирина Драгунская

Текст

ВЕСТНИК ЕВРОПЫ
журнал европейской культуры
ТОМ XXV 2009

Ирина Драгунская
«Цвет и свет». Субъективный взгляд

Искусство фотографии с самого своего зарождения находится в непрерывном маятниковом движении: от документальности к художественности, от пугающего безобразия к чарующей красоте. Московские фотографы Вивиан дель Рио и Василий Попов бунтуют против псевдо-документальной стилистики современной «модной» фотографии, громко отрицающей искусство построения кадра и выстраивания четких ритмов. Им, видимо, не близко пренебрежение зрителем: они приглашают его в соавторы, в спутники своего увлекательного путешествия – по миру фотографии и просто – по всему миру.

Появление цветной фотографии в конце позапрошлого века изрядно напугало живописцев: кому, мол, теперь понадобятся пейзажи и портреты, тщательно выписанные натюрморты и легкие городские зарисовки? Но фотография не отменила живопись – скорее инкорпорировала ее, что убедительно доказывает выставка «Цвет и свет» Вивиан дель Рио и Василия Попова. Городские детали, запечатленные Вивиан (раздел «Цвет»), создают особое, легко узнаваемое пространство – не Москва-Питер-Гавана, а волшебные города, видимые только взгляду (и объективу) настоящего художника (недаром Вивиан получила высшее художественное образование и многие годы занималась живописью). Крупные планы грубо покрашенных стен напоминают одновременно и палитру, и холст абстракциониста. Все случайности – математически просчитаны, алгебра тщательно поверенна гармонией. Впрочем, зритель не увидит никакого расчета: да никакого расчета и нет, есть высококлассная композиционная эквилибристика, идеальное соотношение горизонталей и вертикалей, поэтичная зарифмованность частей.

Если Вивиан дель Рио демонстрирует высокое поэтическое мастерство, то Василий Попов – уверенные сценарные приемы. Многие его кадры (раздел «Свет») выстроены по кинематографическим законам: в них есть история и то загадочное настроение, которое часто присуще черно-белым фильмам. Динамика света и теней настолько сильно воздействует на нас, что чудится: вот-вот шумные улицы придут в движение, раздадутся гудки машин и послышится цоканье каблучков по асфальту. Вглядываясь в монохромный городской мир Василия Попова, мы и узнаем нашу реальность, и нет – перед нами Москва и Петербург, увиденные цепким режиссерским и, отчасти, репортерским взглядом. Реальность преображается автором: глаз объектива делает ее предельно субъективной. Легко можно вообразить себе кино, снятое по мотивам фотографий Василия Попова.

Иногда кажется, что снимки Вивиан и Василия целиком находятся в рамках традиционной фотографии, наследуя знакомые нам черты Картье-Брессона, Штиглица, Мохоли-Надя и Сискинда. Но, как говорил Дарвин: «Если я и видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов».

Газета "Культура"

№10 (7673)
12-18 марта
2009 года
Москва

Текст

Газета КУЛЬТУРА

№10 (7673) 12-18 марта 2009 года

http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=820&crubric_id=100421&rubric_id=205&pub_id=1019823

Шахматная фотопартия
"Цвет и свет" в "Клубе S"

Сергей ВАСИЛЬЕВ

Тихое пространство в самом центре старой Москвы. Улица Забелина. Здесь в новой, уютной, изящно обставленной галерее, имеющей таинственное название "Клуб S", показываются работы двух фотографов "нового поколения" Вивиан дель Рио (не удивляйтесь экзотическому имени: она - москвичка, но отец - кубинец) и Василия Попова. Выставка называется "Цвет и свет". Основная часть снимков сделана в Москве и Санкт-Петербурге, но есть также виды Гаваны и Будапешта. Можно увидеть и сугубо репортажные фото Василия Попова с панихиды по Александру Солженцыну и его же жанровые сценки. А замысловатые, иронические композиции Вивиан дель Рио из серии "Бессознательная живопись" - своеобразный "абстракционизм" московских стен, которые усердно, раз за разом, перекрашивают рабочие - гастарбайтеры"

Выставка может заинтересовать самых разных зрителей - начиная от высоколобых интеллектуалов и заканчивая случайными зеваками, заглянувшими на огонек. И это немудрено: "Цвет и Свет - это пестрый мир быстротекущих дней нашей жизни. Контрастной жизни - с ее вывихами, изгибами, парадоксами, абсурдом и смыслом, обыденностью и экзотикой, красотой и уродством. Цветные отпечатки дель Рио и черно-белые Попова развешаны не по отдельности, а в специально продуманном "шахматном" порядке. Это очень смелое решение, и такой принцип работает. Как отметил в своем выступлении на вернисаже кинорежиссер Вадим Абдрашитов, выставка "не распадается, что лишний раз подтверждает профессионализм и состоятельность авторов".

Фотографы понимают, что подлинная красота - не "гламур", "глянец" или "китч", а сама жизнь, где отчаяние борется с надеждой, а доброта, как и раньше, правит миром. Их работы резко выделяются на фоне расхожих тенденций так называемой "новой российской фотографии" с ее склонностью к бессмыслице, эпатажу и "мовизму". Авторы - новаторы, но то, что они выставили, перекликается с работами отечественных фотомастеров старшего поколения - Виктора Ахломова (который, кстати, тоже выступал на вернисаже), Владимира Лагранжа, Юрия Роста.

"Частный корреспондент"

текст:

"Частный корреспондент"

http://www.chaskor.ru/p.php?id=4392

понедельник, 16 марта 2009 года, 13.07

Константин Рылёв

Алхимия цвета
Настроение фотовыставок больше соответствует наступившему времени года, чем кризису. Вивиан дель Рио и Василий Попов: «Цвет и свет»

Бум фотографии продолжается. Выставка «Цвет и свет»: Вивиан дель Рио — известный фотограф и график, сотрудничающая с рядом ведущих столичных изданий от «Огонька» до Playboy. Василий Попов только набирает обороты, но уже нашел свой стиль. Ему нравится ловить народ на границе света и тени.

После фотографического бума 2006—2007 годов (на фоне растерянности арта, когда концептуализм отказался от человека в пользу идеи и выдохся не только в форме, но и в содержании) наступил некоторый спад. Но отдельные выставки вызывают интерес.

Выставка на «Винзаводе» финалистов конкурса «Лучшие фотографии России — 2008» (Best of Russia 2008) породила немалый ажиотаж. Фаворитами были снимки в категории «Люди». Давно уже публика не радовалась так непосредственно! В экспозицию явно был заложен антикризисный терапевтический эффект.

Дети, солдаты, кошки, студенты — большое количество схваченных за руку комедийных ситуаций. Сержант, ползающий на коленях, дабы получше сфотографировать цветочек на клумбе; девушка в зачуханном плацкартном вагоне, мечтательно погруженная в журнал Glamour; малыш, увлеченно грызущий вешалку на фоне занятых своими делами родителей. Отдельный хит — снимок воробья, наполовину влезшего в пачку сигарет Winston.

Голод по позитиву

Народ, изголодавшийся по позитиву, получал огромное удовольствие от талантливо запечатленных сценок из вроде бы совершенно обыденной и (чаще) провинциальной жизни. Эти кадры, сделанные в основном молодыми любителями фотографии (20—25 лет), возвращали зрителям свежесть восприятия, заставляя сочувствовать увиденному, а значит, и соучаствовать в нем…

…Такое же яркое впечатление оставляет выставка «Цвет и свет» Вивиан дель Рио и Василия Попова в галерее Club S.

Вивиан дель Рио — довольно известный фотограф и график, сотрудничающая с рядом ведущих столичных изданий от «Огонька» до Playboy. Василий Попов только набирает обороты, но уже нашел свой стиль.

У Вивиан цепкий метафорический взгляд, она объемно чувствует реальность, улавливая несколько уровней действительности. Будничность и поэзия спокойно уживаются на снимках дель Рио.

В этом смысле ее творчество близко манере Сан Саныча Слюсарева — корифея московской метафизической фотографии.

Только у Слюсарева стены, окна, ветки, тени и отражения спонтанно возникают в кадре, а в построениях Вивиан угадывается влияние художественного образования.

Некоторые ее снимки городских стен похожи на клетки голландского абстракциониста Пита Мондриана. Или контрастные цветовые поля американца Марка Ротко.

Трудно поверить, что это не настоящая живопись, а просто кусок стены стандартного жилого дома. Приземляет возвышенный настрой скабрезное слово в одном из полей. Чтобы не расслаблялись — помнили, где живете.

Но всё равно красота окончательно побеждает на соседнем фото, где синяя стена превратилась в небо, глубину которого подчеркивает дерево с птицей на ветвях.

Прекрасность жизни

Сочно-зеленая гаражная дверь, на которой висит замок со знаком качества, где выбито «СССР», — точная метафора невозвратимости советского прошлого, теперь оно там, за запертыми воротами.

Высокая стена, обтянутая бирюзовой сеткой, тоже была бы масштабной живописной абстракцией, если бы не маленькая красная фигурка строителя. Абстракция «очеловечилась». В этом плане черно-белые снимки Василия Попова дополняют работы Вивиан дель Рио.

Интервью известного фотографа о сакральности искусства и «Живом журнале»: «Если френдов в блоге больше тысячи, это уже считается средством массовой информации. У меня меньше. Я веду скромный маленький дневничок».
Читать дальше

Попову нравится ловить народ на границе света и тени: когда девушка выходит из темноты арки или мужики поднимаются из подземного перехода. Попова завораживает волшебный момент проявления фигуры из небытия, из ничего вдруг возникает нечто или некто.

Жажда чуда, магического превращения одного в другое объединяет произведения двух фотографов. Если у Вивиан иносказательно подразумевается человеческое присутствие, как в серии снимков почтовых ящиков (символ стремления людей друг к другу!), то Попов «материализует» его.

В результате получилась тонкая, отлично продуманная экспозиция, словно продолжающая уличную весеннюю панораму, где проснувшееся солнце уже начало могучую алхимическую работу по преображению предметов и людей.